?

Log in

Исторические заметки [entries|archive|friends|userinfo]
Исторические заметки

[ website | История России ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Февральская революция глазами петроградского градоначальника А.П. Балка [Feb. 19th, 2017|04:47 pm]
Исторические заметки
[Tags|]

Последним градоначальником Петрограда периода Российской империи был Александр Петрович Балк. В 1929 году в эмиграции, в Белграде, он написал воспоминания в форме дневника «Последние пять дней царского Петрограда», которые затем хранились в Архиве Гуверовского института войны, революции и мира (Стэнфорд, США). На русском языке впервые были опубликованы в 1991 году в альманахе "Русское прошлое". В той же публикации представлены его показания товарищу прокурора Петроградского окружного суда П. Г. Костенко от 9 апреля 1917 г. и записка о обстоятельствах его ареста.

С этими интересными материалами вы можете ознакомиться в статье "Гибель царского Петрограда: Февральская революция глазами градоначальника А.П. Балка".
LinkLeave a comment

Зарплата советских лётчиков Китае [Feb. 7th, 2017|03:53 am]
Исторические заметки
[Tags|, ]

В 1950-м году, ещё до начала участия СССР в Корейской войне, советская авиация охраняла Шанхай от налётов бомбардировщиков Гоминьдана и параллельно советские лётчики занимались обучением китайских. В книге Ю.Г. Тепсуркаева и Л.Е. Крылова "Сталинские соколы" против "Летающих Крепостей". Хроника воздушной войны в Корее, 1950-1953" приводится воспоминание лётчика В.Н. Шалфеева, служившиго в 1950-м году в Китае, и из этого воспоминания следует весьма интересная деталь - денежного довольствия, которое получали наши лётчики в Китае, хватало на покупку часов Rolex, Longines и других дорогих марок. Конечно, зная современные реалии, возникает вопрос - была ли в 1950-е годы в Китае развита индустрия по производству подделок под дорогие западные бренды, и, соответственно, не могли ли наши лётчики купить подделки, думая, что покупают оригиналы? Так как глобализации в те годы ещё не было, и Китай не был всемирной фабрикой всего, то представляется, что до производства подделок в те годы китайцы ещё не дошли (да и производство наручных часов - не самое простое дело, а Китай в 1950-е - совсем не то, что сейчас), и, соответственно, наши лётчики покупали оригиналы.

Итак, вот воспоминания В.Н. Шалфеева:


Ночи в Шанхае южные, темнеет рано и быстро. Личный состав полка уже собирался отдыхать, как вдруг снова сыграли боевую тревогу. Мы бросились к машинам, но заместитель командира полка по политчасти полковник Фиронов всех направил в кинозал. Начали крутить фильм «Первая перчатка». Все в недоумении шептались и недовольно ворчали. Вдруг в зале зажегся свет и мы увидели в дверях кинозала Ивана Кожедуба в парадной авиационной форме, при кортике, орденах и медалях. Из-за его спины выглядывали женщины и с любопытством разглядывали зал.

Оказалось, что 11 мая Иван Кожедуб был в Шанхае с молодежной делегацией. Они были застигнуты воздушной тревогой и наблюдали за всем происходящим в небе около какого-то зала, где собирались дать концерт китайской молодежи. Естественно, что выступление там сорвалось. И Кожедуб предложил артистам выступить перед «китайскими» летчиками, которые только что на их глазах давали страшный и захватывающий концерт в воздухе, высвеченный, как в кино, зенитными прожекторами. Артисты, как выяснилось позднее, восприняли это предложение без энтузиазма. И тревога их напугала, да и устали они уже — время-то было где-то между одиннадцатью и двенадцатью ночи. Но Кожедуб есть Кожедуб. Он все-таки уговорил артистов. И когда наш зал дружно, без команды взревел «Ура Кожедубу!» на русском языке, то взаимопонимание
установилось моментально.

До четырех часов утра молодежная делегация давала нам концерт. А мы в свою очередь угостили их хорошим ужином-завтраком и наградили подарками. Подарками были, в основном, часы, которые мы успели купить на юани, которыми нам платили денежное содержание — зарплату по-граждански.

Притом подарки были не от командования или парткома, а каждый желающий выходил на сцену, да не по одному, а по несколько человек сразу, и вместо цветов, которых у нас не было, вручал исполнителям свои часы. Так что каждый исполнитель получил не менее чем по полудюжине часов хороших марок «Ролекс», «Лонжин», «Омега», «Дольма», «Гамильтон» — часы те мы покупали для себя, барахло не брали. А при встрече с земляками в чужом краю русская душа не жалеет ничего...»
LinkLeave a comment

Уральские заводы и отмена крепостного права [Jan. 18th, 2017|10:16 pm]
Исторические заметки
[Tags|, ]

Мог ли крепостной в России быть против отмены крепостного права? Мог, если он был прикреплён к государственному заводу.

Ниже приведён интересный отрывок из книги С.И. Сметанина "История предпринимательства в России", посвящённый состоянию уральских заводов после отмены крепостного права.

===============

Реформа 1861 г. освободила рабочих Урала от крепостной зависимости и вызвала необходимость перестройки заводов на капиталистические рельсы. Однако крепостные рабочие не встретили свое освобождение с энтузиазмом. Дело в том, что прежде рабочий был на иждивении завода, с обеспеченным будущим. На каждого члена его семьи полагался "провиант", завод за него платил казенные подати. Работа ему была гарантирована, потому что администрации было невыгодно его содержать, не получая его труда, да и потеря работы не грозила ему голодом и нищетой.

С ликвидацией крепостного права ликвидировались и выдача "провианта", и освобождение от уплаты податей, и надежность существования. Поэтому даже имели место выступления рабочих против ликвидации крепостничества.

"Эти люди, — писал академик Безобразов, — родившиеся и выросшие в понятиях, разобщенных со всякою свободою,... готовы и ныне идти на царскую службу, как называет горнозаводское население свой прежний обязательный труд". В новых условиях надо было вступать в конкуренцию на рынке труда, проявлять предприимчивость. У крепостных рабочих, писал тот же Безобразов, не было "привычки к самостоятельности, к попечению о себе самом, — привычки, совершенно чуждой уральскому рабочему народонаселению, испорченному крепостною и административною опекою".

Заработная плата при переходе к наемному труду немного повысилась, однако прекращение затрат на провиант и повышение производительности труда привели к тому, что существенного повышения затрат на оплату труда не произошло. Наоборот, одной из причин застоя была именно низкая зарплата, дешевизна труда. Дешевых рабочих было не так выгодно заменять машинами, и внедрение техники шло очень медленно.

Второй причиной кризиса горнозаводской промышленности было господство административных методов управления. В крепостной мануфактуре рабочая сила не была товаром. Монополия на рабочую силу делала невозможным и свободное переливание капиталов. И рыночные отношения, конкуренция неизбежно заменялись административными методами. Безобразов писал, что в условиях крепостничества не могло быть "коммерческого расчета, необходимого для денежного хозяйства". И после отмены крепостного права надо было переходить не только к наемному труду, но и от административного управления к рыночным отношениям, к "коммерческому расчету".

В особенно тяжелом положении оказались казенные заводы. Поскольку все их хозяйство регламентировалось сверху, задачей заводской администрации было добиваться не рентабельности, качества продукции и увеличения производства, а обоснования расходов в отчетах. Управляющий заводом не мог выходить в расходах за пределы годовых смет. На ремонт требовалось специальное разрешение высших инстанций, а на выполнение заказов со стороны — разрешение министра или даже "высочайшее". Эти методы сохранились и после отмены крепостного права. Естественно, они порождали "теневую экономику", бесхозяйственность. Известны многочисленные факты "строительства" на заводах, которое велось только на бумаге, "противозаконных сделок с подрядчиками" при закупке припасов и провианта, утайки металлов и продажи их на сторону.

Выдвигались проекты перевода казенных заводов на "коммерческий расчет", т. е. приспособить их к рыночным отношениям. Это значило, что управляющие заводами должны были отвечать за убытки и участвовать в прибылях. Однако при сохранении административной регламентации такой перевод был невозможен. Безобразов писал, что перевод на коммерческий расчет казенного хозяйства "без уничтожения его сущности как казенного хозяйства... должно признать химерическим". Очевидно, в наши дни он сказал бы то же самое: невозможно перевести на рыночные отношения государственные предприятия без их приватизации.

Административная регламентация тормозила развитие и частных заводов. Безобразов писал, что все они, в особенности посессионные, "рассматриваются как отрасль государственного хозяйства". Особенно резко он обрушивался на то, что в наше время назвали бы дотациями. Государство покрывало убытки частных заводов ссудами, обычно безвозвратными. Эта поддержка "несостоятельных заводов" служила лишь "поощрением к продолжению бесхозяйственности"2.

Рыночным отношениям мешали не только дотации. Важным элементом административной системы были "обязательные" отношения между рабочими и заводчиками. Государство заставляло поддерживать определенный материальный уровень жизни заводского населения. Дело в том, что после отмены крепостного права половина уральских рабочих оказалась без работы. Надо было найти для них какой-нибудь иной источник существования.

Сначала выход увидели в том, чтобы обеспечить их землей: предполагалось, что они будут заниматься хлебопашеством, т. е. превратятся в крестьян. Но рабочие не хотели превращаться в крестьян, да и рядом с заводами не было достаточного количества пашни. Вопрос о землеустройстве тянулся десятилетиями, а пока он не был решен, приходилось обеспечивать население работой при заводах. "Нигде в мире нет заводов, обязанных вести дело только ради того, чтобы прокормить рабочего, — писал в 1909 г. Фармаковский, один из крупнейших горнозаводских предпринимателей того времени, — а на Урале почти все заводы именно так поставлены".

Третьим фактором, тормозившим развитие уральской металлургии, была окружная система. Как уже отмечалось, предприятием на Урале был не завод, а округ, т. е. группа заводов, связанных не только принадлежностью одному владельцу, но и технологическим процессом. В составе округа были и добыча руды, и заготовка угля. В состав округа входила большая территория с населением. Раньше это давало преимущества: не надо было тратить деньги на покупку руды и угля, а труд заводских крестьян, живущих за счет своих хозяйств, был очень дешевым. Энергия уральских рек дробила производство: при одной плотине можно было построить маленький завод, но это была дешевая энергия. Округ представлял замкнутое на себя натуральное хозяйство, приспособленное к феодализму. Лишь конечный продукт этого хозяйства выходил на рынок.

Теперь преимущества превращались в недостатки. "Своя" рабочая сила была дешевой, "своих" рабочих надо было обеспечить работой, а это сковывало хозяйственную маневренность.
LinkLeave a comment

Русская геополитика 1630-х годов [Dec. 25th, 2016|09:19 pm]
Исторические заметки
[Tags|, ]

Отрывок из крайне интересной статьи Ю. Б. Рябошапко "Русско-шведские производственно-технические контакты первой половины XVII в.". В данном фрагменте - про русскую геополитику 1630-х годов, но тема геополитики в русско-шведских отношениях этого периода этим не исчерпывается, рекомендую прочитать статью целиком.


На практическую основу производственно-техническое сотрудничество России и Швеции было поставлено только в первой трети XVII столетия. В 1628—1632 гг. Швеция вступила в Тридцатилетнюю войну; как раз в это время в Западной Европе, чьи поля топтали солдатские сапоги, резко повысился спрос на хлеб, в особенности хороших сортов. Правительство царя Михаила Федоровича Романова, проявив большую государственную мудрость и дальновидность, пошло навстречу просьбе короля Густава II Адольфа, распорядившись 10 марта 1628 г. о беспошлинной продаже хлеба Шведскому государству. Зерно высшего качества, закупавшееся по дешевой цене и притом беспошлинно в России, вывозилось через Архангельск в Голландию (главный хлебный рынок Европы), где продавалось по значительно более высокой цене. Чистая прибыль от перепродажи русского хлеба являлась существенной финансовой помощью правительству Густава II Адольфа. Эти средства использовались для борьбы Шведского государства со странами католического лагеря. А тем временем русское правительство готовило войну против главного и давнишнего врага Швеции — Речи Посполитой с целью освобождения Смоленска и других русских земель, захваченных Польшей в начале XVII в. В этих условиях России было чрезвычайно важно укрепить союзнические отношения со Швецией. Русский хлеб, а точнее, сверхприбыли от его перепродажи очень понравились шведским политикам. В январе 1629 г. в Москве начались русско-шведские переговоры о долгосрочном торговом соглашении (см. № 12—17). Очевидно, желая создать благоприятную атмосферу к началу московских переговоров, Посольский приказ провел серию подготовительных мероприятий до организации строительства шведского гостиного двора, выстроенного в самом начале 30-х годов в Москве в Гнездниковском переулке, где и поныне сохранился Шведский тупик (см. № 1, 20—22). Во-первых, его постройка с момента столь бурного возобновления русско-шведской торговли стала остро необходима, а во-вторых, позволяла к моменту начала переговоров в Кремле продемонстрировать правительству Швеции желание русской стороны соблюдать и дух, и букву Столбовского договора, статья 15 которого как раз предусматривала предоставление шведским подданным купцам гостиных дворов в Москве и Пскове, а русским купцам — соответственно в Ревеле, Выборге и Стокгольме. В-третьих, начав постройку шведского гостиного двора, Посольский приказ, естественно, ждал, что через некоторое время последуют ответные шаги шведской стороны в плане улучшения режима русско-шведской торговли на территории Шведского государства.

В апреле 1629 г. королевские приказчики П. Деладал и Ю. Вилькенс вывезли через Архангельск в Швецию крупную партию русского хлеба. 25 числа русское правительство дало разрешение вновь произвести в текущем году беспошлинную закупку 50 тысяч четей ржи для Швеции, а также дало согласие на переговоры об установлении на ряд лет определенного объема торговли со Швецией (см. № 16, 17). Эти шаги русского правительства создали благоприятные предпосылки для налаживания сотрудничества со Швецией и в производственно-технической сфере. В условиях очень напряженной обстановки в Европе, учитывая рост захватнических устремлений Речи Посполитой, правительство России было вынуждено уделять оснащению своей армии особое внимание. Начинается прямо-таки планомерное наращивание военно-экономического потенциала России, закупается вооружение, главным образом в Голландии и Швеции. Однако эти закупки не могли в полной мере удовлетворить нужды русской армии; одновременно с закупками в начале 30-х годов XVII столетия строятся первые отечественные железоделательные и оружейные заводы. Их пуск подстегивается подготовкой крупной военной реформы — введением полков «нового строя», для которых требовалось современное огнестрельное оружие. Вот почему вопрос о приглашении шведских специалистов особенно остро встал как раз в 1630-х годах. Швеция в XVII в. считалась ведущим центром европейской металлургии. Поэтому вполне естественно, что на первых русских металлургических мануфактурах стал заимствоваться именно шведский опыт: на русские заводы приглашаются шведские мастера в области литейного производства и металлообработки.
Link2 comments|Leave a comment

Из истории текстильной промышленности Москвы конца 18 в. [Nov. 26th, 2016|10:02 pm]
Исторические заметки
[Tags|, ]

По типу труда мануфактуры в 18-19 веке разделялись на те, которые использовали труд вольнонаемных рабочих, и посессионные, использовавшие труд крепостных. В 1762 г. дворянство добилось отмены права для промышленников-не дворян покупать крестьян к своим предприятиям, а в 1798 году Павел Первый вернул им это право. Как оказалось, для предпринимателей эта возможность оказалась малопривлекательной. Вот что об этом пишется в книге Алексея Ковальчука "Мануфактурная промышленность Москвы во Второй половине XVIII в." (М.: Эдиториал УРСС, 1999. С. 34-35)


Необходимым условием работоспособности административного пресса являются льготы и привилегии отдельным предпринимателям, ставящие их в зависимость от «дарителя». Они — неизбежное проявление политики внеэкономического вмешательства в промышленную жизнь. Именной указ от 15 января 1798 г. открывал список новых льгот. Он разрешал выдавать на срок от 5 до 10 лет беспроцентные денежные ссуды всем желающим завести суконные мануфактуры, а также владельцам таковых, «пришедшим в разстройство не собственною виною, но непредвидимыми и несчастными случаями». Затем в той же последовательности, т. е. переходя от одной суконной ко всей промышленности, 16 марта 1798 г. был издан именной указ «О дозволении покупать к заводам и фабрикам крестьян и об отбирании оных в казну в случае уничтожения оных заведений». Он восстанавливал одну из самых существенных привилегий промышленников, предоставляя им возможность снова обратиться к использованию принудительного труда. Вместе с тем, указ не являлся простым воспроизведением основных положений елизаветинских законов 1744 и 1752 гг., согласно которым мануфактуристы имели право приобретать крестьян в размерах, далеко превосходящих производственные потребности их предприятий. По весьма щедрым нормам 1752 г. на шелкоткацких мануфактурах использовалась только четвертая часть покупных крестьян, а на полотняных и суконных — третья. Владельцы мануфактур из труда не занятых на промышленном производстве крестьян стали извлекать помещичий доход к явному неудовольствию господствующего класса. Некоторые из них использовали мануфактуры лишь как легальное прикрытие для покупки крестьян, не помышляя о приобщении их к промышленному труду. Разумеется, дворянство — особенно аристократическая его часть — не могло мириться с таким положением и сумело в 1762 г. вытребовать у правительства отмену указанной привилегии промышленных предпринимателей. Павел I, неоднократно решавшийся на действия, идущие вразрез с интересами дворянской аристократии, все же не мог с ними не считаться. Поэтому указ 16 марта 1798 г. оказался умереннее своих предшественников. Он, во-первых, содержал условие немедленной передачи в казенное ведомство купленных к мануфактурам крестьян в случае ликвидации самих предприятий, а, во-вторых, устанавливал более жесткую норму использования покупной рабочей силы: не менее половины крестьян подлежала привлечению к работе на мануфактурах.

Попытка повторения прошлого опыта даже с небольшой его модернизацией не дала и не могла дать ожидаемого результата, ибо не учитывала серьезных изменений, происшедших за полстолетия. Мануфактуристов, приученных к применению вольнонаемного труда, уже не привлекал принудительный. Никто из московских суконных и шелковых предпринимателей не реализовал данного им права покупки крестьян. Из хлопчатобумажных фабрикантов им воспользовались в весьма ограниченных размерах Грачевы с Корноуховыми. На их совместном предприятии в конце 1799 г. работало 74 чел. из числа покупных. Показательно, что никто из суконных мануфактуристов России, опасаясь оказаться связанными какими-либо обязательствами с казной, не поспешил материализовать дарованную привилегию, за исключением купцов Тулиновых, купивших в 1799 г. всего лишь 8 душ.
LinkLeave a comment

Москва - 1918 (Из записок секретного агента белогвардейцев в Кремле) [Nov. 8th, 2016|02:15 am]
Исторические заметки
[Tags|]

Весной 1918 г. Аркадий Борман по секретному заданию контрразведки Добровольческой армии поступил на советскую службу в Москве и вскоре благодаря своим личным качествам и старым связям достиг ответственных постов, близко сошелся с большевистским руководством, участвовал в заседаниях Совнаркома, входил в состав советской делегации на переговорах о границе между РСФСР и Украиной.

В 20-х гг. в эмиграции в Париже Аркадий Борман подготовил воспоминания об этом периоде своей жизни «В стране врагов. Воспоминания о Советской стране в период 1918 года», с которыми мы и предлагаем вам ознакомиться.

Автор, конечно, не мог быть вполне объективен, эмоции и ненависть к большевизму запечатлелись на оценке событий. Однако надо иметь в виду, что записки эти не представляли какого-либо пропагандистского значения и вовсе не предназначались для публикации, прочно осев в закрытых для исследователей фондах Русского заграничного исторического архива в Праге.
LinkLeave a comment

Ленин в работах скульптора Ивана Шадра [Nov. 7th, 2016|01:43 pm]
Исторические заметки
[Tags|, ]

В связи 99-летием Октябрьской революции на сайте "История пропаганды" разместили материал "Ленин в работах скульптора Ивана Шадра", который является главой из книги Т.Г. Колосковой и О.В. Киташовой "Миф о великом вожде".


Памятник В.И.Ленину работы у главной плотины ЗАГЭС в Тифлисе, 1927 г. Автор памятника Иван Шадр.
LinkLeave a comment

Статистика самоубийств в СССР и России [Nov. 6th, 2016|02:10 pm]
Исторические заметки
[Tags|, ]

Тем, кто интересуется демографией, будет интересен график числа самоубийств в СССР с 1956 г. (до этого года такая статистика не велась - видимо, считалось, что советским людям самоубиваться не положено), взятый из вот этой статьи на РБК.

В советский период число самоубийств постоянно росло, начиная с Хрущёва вплоть до 1985 г., а пик самоубийств пришёлся на правление Черненко, а после 1991 г. - на 1995 г. Занятно, что в период с 1996 по 1999 г. происходил спад числа самоубийств, несмотря на дефолт 1998 г., и рост произошёл в 2000-м году, когда от последствий дефолта экономика уже в значительной степени оправилась.

Картинка кликабельна.
Link7 comments|Leave a comment

Из истории проектирования ОГАС [Nov. 5th, 2016|11:32 pm]
Исторические заметки
[Tags|]

После появления вычислительной техники советские учёные стали предлагать использовать ЭВМ для управления советской плановой экономикой. Так, в 1959 году Анатолий Китов, автор первых учебников по ЭВМ послал Хрущеву письмо, в котором предлагал кардинально изменить методы и средства управления экономикой Советского Союза за счет «перехода от ручных и личных форм управления к автоматизированным системам, основанным на использовании электронных вычислительных машин». В 1962 г. с проектом создания автоматизированной системы управления экономикой выступил начальник ВЦ при Госэкономсовете Н.И. Ковалев. В 1963 году идею создания "Общегосударственной автоматизированной системы управления советской экономикой" (ОГАС) продвигал академик Виктор Глушков (под его руководством в 1966 году была разработана первая в СССР персональная ЭВМ «МИР-1»). Продвижение идеи шло со скрипом. К 1980-му году ОГАС была спроектирована, но так и не была реализована.

У нас на сайте размещено три статьи Алексея Кутейникова, посвящённые борьбе советских учёных за создание ОГАС. Статьи представляют интерес прежде всего тем, что на конкретном примере иллюстрируют работу механизма по принятию решений в высших органах советской власти, борьбу различных ведомств за свои интересы и способы разрешения соответствующих конлфиктов.

Вот эти статьи:

1. Первые проекты автоматизации управления советской плановой экономикой в конце 1950-х и начале 1960-х гг.
2. Проектирование автоматизированной системы управления народным хозяйством СССР в условиях экономической реформы 1965 г.
3. Академик В.М.Глушков и проект создания принципиально новой (автоматизированной) системы управления советской экономикой в 1963-1965 гг.

Вот фрагмент из первой статьи, показывающий, какие способы Глушков использовал, чтобы достучаться до Хрущова:


Как следует из воспоминаний одного из участников проекта ОГАС В.В. Шкурбы, идея написания письма Н.С. Хрущеву принадлежала академику В.М. Глушкову, который встречался тогда со многими высокопоставленными лицами, многих чиновников старался убедить в необходимости создания в стране автоматизированной системы управления экономикой. Как пишет В.В. Шкурба, «союзники имелись, но дела не было. И тогда В.М. Глушков придумал новый ход — добиться нужного результата с помощью комсомольцев». В.В. Шкурба в своих воспоминаниях описывает, как все начиналось: «Нас было четверо: Глушков, Михалевич, Михеев и я. "Так вот, комсомолия, — обращается к нам Глушков, — другие возможности исчерпаны. Надо попробовать эту. Вам предстоит выступить как молодым ученым, комсомольцам (с Павловым я говорил) с тем, чтобы донести до самого верха наше беспокойство о состоянии дел с вычислительной техникой". Глушков говорит так, как будто вещает на широкую аудиторию. Очки на столе, а сам слегка откинулся и развернулся от нас в кресле. Дает понять важность момента, ответственность предстоящей миссии. Формулирует тезисы документа, который нам поручает подготовить. Объясняет, как его писать: две странички обращения-предложения, пять страничек сжатого разъяснения ситуации и путей преодоления возникающих трудностей, пятнадцать страниц подробного текста. Как и через кого выходить на "самый верх". Поясняет, что первостепенно. Главное — добиться постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Предупреждает, что отнестись надо к делу со всей ответственностью — второго такого случая может не быть несколько лет»30.

К написанию письма были привлечены также молодые сотрудники лаборатории экономико-математических методов B.C. Немчинова (А. Модин, Ю. Черняк, В. Дадаян). Они внесли существенный вклад, добавили целые куски текста.

Когда письмо было готово, его передали Первому секретарю ЦК ВЛКСМ. «Сергей Павлов, налитой, деятельный, — вспоминает В.В. Шкурба, — поразил меня двумя в самую точку поставленными вопросами. Первый: "Что, положение с вычислительной техникой действительно так серьезно?". Второй: "И действительно нет другого выхода?" — рискует-то больше всего в этой акции он. Мы выкладываем подготовленные Глушковым аргументы, перепевая их на разные лады. А на следующее утро мы узнали, что Павлов передал письмо из рук в руки Хрущеву. И на Президиуме ЦК КПСС зачитывался полный текст письма — и две страницы, и пять, и пятнадцать. Я появляюсь у В.М. в кабинете по-пионерски сияющий:

- Уважаемый Виктор Михайлович! Рапортует ведущий инженер Шкурба. Ваше поручение выполнено: Политбюро дало указание готовить постановление по развитию производства и освоению вычислительной техники у нас в стране. Рапорт сдан!
- Рапорт принят! — смеется В.М. и протягивает руку. <...> Мы долго сидим, перебирая детали пережитого... ».

Письмо молодых ученых произвело на высших руководителей большое впечатление. Как вспоминает Ю.А. Михеев, «воодушевленный Павлов пришел к нам, к молодым ученым, с заседания Президиума ЦК и произнес такую фразу: "Из 45 минут своего выступления секретарь ЦК КПСС Фрол Романович Козлов 35 минут говорил фактами из нашего письма"». Ф.Р. Козлов устроил на заседании полный разнос главам министерств и ведомств. В частности, он говорил: «Мы располагаем достоверной информацией о том, что вы, товарищи министры, не справляетесь со своей работой, не обращаете на вычислительную технику никакого внимания, не внедряете ее в управление народным хозяйством...». Президиум ЦК КПСС поручил ведомствам совместно с учеными подготовить проект постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о внедрении ЭВМ в управления народным хозяйством. Маневр был рассчитан точно. Н.С. Хрущев не мог не прочитать письма, написанного от имени всей научной молодежи страны и, вероятно, проникся этими идеями.
LinkLeave a comment

Запустение подмосковных городов в конце 16 в [Oct. 25th, 2016|06:12 pm]
Исторические заметки
[Tags|, ]

Н.Д. Чечулин в своей книге "Города Московского государства в XVI веке" пишет про запустение подмосковных городов в конце 16 века - в царствование Ивана Грозного и его сына (стр. 247-250).


Обращаясь к рассмотрению положения в подмосковных городах черных тяглых людей, как оно рисуется нам по писцовым книгам, мы прежде всего остановимся на факте, который сразу же особенно бросается в глаза — именно на прогрессивном запустении этих городов.

В самом деле, в Серпухове в 1552 г. мы видим черных тяглых жилых 623 дв., а пустых дворов и мест 143 (21 дв. п. и 122 м. дв.); в Муроме, по книгам 1566 г., было жилых дворов 587, а дворов пустых и мест дворовых 151, по книгам же 1574 г. — в живущем всего уже 111 дв., а впусте уже 107 дв. и 520 м. дворовых; в Коломне по книгам 1578 г. в живущем было черных тяглых и оброчных 32 1/2 двора, а впусте тяглых и оброчных дворов и мест 662; наконец, в Можайске по книгам 1594—1596 гг. в живущем было 205 дв., а впусте 127 дв. и 1446 м. Прогрессирование этого запустения видно как из того, что всего менее пустоты в Серпухове, описание которого относится к середине века, а более всего в Коломне и Можайске, описание которых относится к концу века, так и из данных о Муроме по двум описям и наконец, еще из указаний, находящихся в можайской книге, когда и как именно запустел тот или другой двор. При этом о 1040 м. дв. сказано, что уже и не запомнят, кто именно на них жил и когда они запустели, о 356 м. сказано, что они запустели в поветрие 1580 и 1581 гг., и наконец об остальных замечено, что бывший жилец с каждого сшел или умер в таком-то году. Из этих указаний узнаем, что в последние два года, в год начала описания и в год, ему предшествовавший, сошло безвестно 35 чел. и умерло 32; в три года пред тем сошло 45 чел. и умерло 15, и наконец в 11 лет пред тем еще сошло 3 и умерло 24 чел.; отсюда совершенно ясно, что уход населения все усиливался и усиливался.

Нужно еще обратить внимание, что и запустение дворов вследствие их вымирания есть, собственно говоря, свидетельство того же бегства жителей, ибо, очевидно, нельзя предположить поголовного вымирания стольких дворов; книга говорит, конечно, о смерти только хозяев этих дворов, только о смерти глав семейств, занимавших эти дворы; и если после их смерти так часто эти дворы оставались пустыми, т. е. не оказывалось у них детей или наследников, то это, конечно, указывает на то, что их дети и вообще наследники не желали жить в этих городах, уходили отсюда, вероятно, еще до смерти прежних хозяев дворов. Нельзя думать, чтобы черные люди покидали лишь свои дворы, а не эти города, и лишь переходили во дворы к другим людям, оставаясь в своем же городе, что видим в начале XVII в. и что являлось удобным способом нести меньше повинностей; если бы было так, то мы должны были бы найти здесь во дворах большее число людей, сравнительно с тем, как мы находим в других городах; но мы этого здесь вовсе не замечаем. С другой стороны, факт ухода множества населения из-под Москвы в другие места подтверждается и рассмотрением данных о городах пограничных, где мы встретим всего более приходцев именно из центральных местностей.

Вопрос об этом передвижении жителей из центра к окраинам, о котором мы теперь говорим, еще не разработан в русской ученой литературе, хотя сам факт этого бегства уже отмечен был В. О. Ключевским; по-видимому, большое значение имело тут открытие огромных пространств для русской колонизации на юго-востоке; но важно то, что не менее заметно стремление населения отсюда, из центра, чем стремление туда — ибо в пограничных городах по южной окраине мы находим приходцев преимущественно из подмосковных городов. Нечего и говорить о том, насколько любопытен этот факт; без сомнения, сильны и важны должны были быть причины, заставлявшие столько народа бежать с мест своего прежнего жительства; без сомнения, значительные затруднения, экономические и административные, должны были возникнуть из этого; такое перемещение жителей, столь сильный отлив их от центра к окраинам не мог остаться без важных последствий для мест их нового поселения, так же как и для мест, ими покинутых; люди, легче других решавшиеся оставлять свои старые жилища, конечно, должны были и по своему характеру отличаться от других, и особенности их характера, по-видимому, сказались в некоторых явлениях Смутного времени, в начале которого они именно были важнейшими деятелями. Именно это разнообразие вопросов, которые пришлось бы нам затронуть, если бы мы приняли на себя задачу рассматривать причины и следствия этого явления, и заставляет нас в настоящем труде пройти этот вопрос без исследования, ограничиваясь лишь тем, что мы указали и сгруппировали те его черты, какие выступают в изучаемом нами источнике; нам кажется, что при настоящем состоянии разработки подобных вопросов только это и возможно в труде, не специально одному из них посвященном.
LinkLeave a comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]